Зацепило...

Их не зовут, они приходят сами С заученною лаской рук и глаз, С богатым прошлым, лживыми слезами И клятвами, что любят в первый раз... Их обнимают, зная то, что вскоре Другие руки прикоснутся к ним. И тлеет в сердце крошечное горе, Которое нам кажется смешным. И вздрагиваешь словно от укола, Почувствовав мгновение когда В прощании наигранно-весёлом Безмолвное присутствие стыда. И слыша каблучки по коридору Её, ушедшей в предрассветный дым, Внезапно понимаешь то, что дорог Ей был за то, что не был дорогим... И выбежишь невольно вслед за нею, Грустишь и радуешься, что не смог догнать. И вдруг она становится роднее За то, что с ней не встретишься опять. С которой сам виновен в равной мере, Коль жаждою любимым быть томим. Ночным словам ничуточки не веря, Твердил себе, что все же веришь им...
Странно, что господа юнгианцы молчат про этот случай. По-моему, интересный феномен описан в этом стихотворении. Или, может, мне как дилетанту так кажется?
"По-моему, интересный феномен описан в этом стихотворении" Yuki, если интересный, так может и попробуете прокомментировать? Лиха беда - начало ;)
Dina, вы сами этого хотели :))) На мой взгляд, здесь идет речь о незрелых людях, незрелых отношениях (пуэр и пуэлла). Все эти уменьшительно-уничижительные суффиксы и эпитеты типа "крошечное", "заученная", "наигранно-веселый", говорят о несерьезности чувств, об игре. Это вечное бегство куда-то зачем-то - в "предрассветный дым" - свойственно такого рода людям. Поскольку они довольно-таки зависимые люди, то для них высшее проявление независимости - поверхностность чувств - "внезапно понимаешь то, что дорог Ей был за то, что не был дорогим..." "И вдруг она становится роднее За то, что с ней не встретишься опять." Они неспособны на настоящую близость, а вот на расстоянии могут и любить - "Грустишь и радуешься, что не смог догнать".
Возможно человек боится разочароваться в ком-то, и поэтому не сближается с объектом интереса? Это какой-то анти-нарциссизм, или нет? Нарцисс вроде бы обесценивает объект, рано или поздно.