О мифологии Рождества

"София есть вечная девственность, а не вечная женственность. Культ Софии есть культ Девы, а не женственности, которая есть уже результат грехопадения и раздора. Поэтому культ Софии почти совпадает с культом Девы Марии, Божьей Матери. В Деве Марии женственная природа стала девственной и родила от Духа. Так рождается новый духовный род человеческий, род Христов, род бессмертный, побеждающий дурную бесконечность рождений и смертей. Через Деву Марию и через рождение Ею Сына Божьего и Сына Человеческого открывается путь для восстановления целостного человеческого образа, образа андрогинного. Это есть путь целомудрия, чистоты, девственности, путь мистической любви. В христианстве всегда было глубоко учение о девственности, "культ девственности и всегда недостаточно глубоко учение о браке, освящение деторождения. Раскрытие положительного, мистического смысла любви между мужчиной и женщиной (эроса, а не агапэ) принадлежит к проблематике христианского сознания. Догматически не раскрыт мистический смысл любви, и то, что мы находим об этом у учителей Церкви, бедно и убого. Святоотеческое христианство учит достигать девственности через аскезу, но совершенно не раскрывает мистического смысла любви, как пути достижения девственности, восстановления целостного образа человека, обретения бессмертной жизни. Христианство справедливо оправдывает и освящает брак и семью грешного человеческого рода, оно и обезопашивает и одухотворяет жизнь падшего пола. Но о преображении пола, о явлении нового пола не говорит ничего. Это остается сокровенным в христианстве, как и многое другое."
Николай Бердяев "Философия свободного духа"



А вот Эрих Нойманн таких мужей, как из святоотеческого христианства определил как "нигилистические уроборические мистики":

"Уроборический святой и гностик, фактически, живут в
забытом Богом мире, мире, отчужденном от Бога. Поскольку они не могут осознать
свою темную сторону, аниму, они не способны также испытать переживание
творческого божества, ибо Бог-тень и Бог-анима неразрывно связаны с
Богом-создателем; они являются его дьявольским и женским аспектами. Взамен эти
святые мужи проецируют подавленную тень и аниму на мир, который они отдают
дьяволу или майе (тауа)...

... Уроборический мистик, сам того не сознавая,
находится под властью того архетипа, который он наиболее активно отвергает и
которого больше всего боится, а именно, архетипа Ужасной Матери. Мы не будем
рассматривать здесь феноменологию такой ситуации. Но именно пожирающий,
разлагающий, ослабляющий и дьявольски хитрый образ (рассматриваемый,
несомненно, как женский) одолевает его изнутри. Кажущийся поворот лицом к Богу,
а спиной к миру отражает тот факт, что он зациклен ( fixed) на начальной
ситуации. За враждебностью к миру различается его кастрация Великой Матерью;
то, от чего он бежит, наступает на него изнутри.
"