Образ Бабы Яги в сказках и мифах

Ба́ба-Яга́ — персонаж славянской мифологии и фольклора (особенно волшебной сказки) славянских народов, старуха-чародейка, наделённая магической силой, ведунья, оборотень. По своим свойствам ближе всего к ведьме. Чаще всего — отрицательный персонаж.
Баба-Яга («лесная баба», ср. старосерб. ега, «болезнь», «кошмар» и т. п.), в славянской мифологии лесная старуха-ведьма.
В славянском фольклоре Баба-Яга обладает несколькими устойчивыми атрибутами: она умеет колдовать, летать в ступе, живёт в лесу, в избушке на курьих ножках, окружённой забором из человеческих костей с черепами. Баба Яга обладает способностью уменьшаться в размерах - таким образом она и перемещается в ступе. Она заманивает к себе добрых молодцев и маленьких детей и зажаривает их в печи (Баба-яга занимается каннибализмом).
Согласно сказкам восточных и западных славян, В. Я. Пропп высказал и другое предположение. Он отметил, что основная деятельность Бабы Яги обусловлена ее тесной связью с дикими зверями и лесом. Она живет в глухой чащобе, ей подчиняются звери и птицы. Поэтому исследователь связал происхождение Бабы Яги с образом хозяйки зверей и мира мертвых, распространенным в сказках и мифах многих народов. Так, легко заметить сходство Бабы — Яти и злой Лоухи, хозяйки сказочной страны Похъелы из финских сказок. В целом же В. Я. Пропп пришел к выводу о том, что в образе Бабы — Яги соединились черты многих древних персонажей. Поэтому столь различны функции, которые Баба -Яга выполняет в разных сюжетах.
В сказках западных и восточных славян говорится, что Баба — Яга живет в дремучем лесу или на краю леса, в «избушке на курьих ножках. Окружает избушку забор из человеческих костей с черепами на столбах. На воротах вместо запора — руки. Вместо замка — рот с острыми зубами. Избушка Бабы — Яги может поворачиваться вокруг оси, но в основном она обращена к лесу передом, к «этому свету» задом. Чтобы попасть в избушку, герою необходимо произнести заклинание: «Встань по старому, как мать по-ставила! К лесу задом, ко мне передом».
Баба — Яга может выступать и в функции вредителя (тогда она старается погубить героя или героиню, пришедших к ней по той или иной надобности), и в функции дарителя, волшебного помощника (тогда она, распросив героя, попарив его в бане и накормив, одаривает необходимой вещью или дает необходимые сведения. В данных ритуалах отразилась схема погребального обряда). Только после этого герой заклинаниями разворачивает избушку из мира мертвых в мир живых и доказывает свое право пройти в иномир: осуществляет омовение и принятие ритуальной погребальной пищи. Баба — Яга — соглашается оказывать ему помощь. Нередко герой поочередно попадает к трем сестрам и получает необходимую помощь лишь у последней Бабы — Яги.
Она — антагонист героя сказки: прилетев в избу и застав в ней героя, вырезает у него из спины ремень и т. п. Кроме образов Бабы-Яги воительницы и похитительницы, сказка знает и образ дарительницы, помощника героя.
У Бабы-Яги одна нога — костяная, она слепа (или у неё болят глаза), Иногда у нее бывают огромные груди, которые она закидывает на спину. В частности, распространено такое описание — Баба — Яга, костяная нога, сидит «на печи, на девятом кирпичи», и у нее «зубы на полке, а нос в потолок врос».
Связь с дикими зверями и лесом позволяет выводить её образ из древнего образа хозяйки зверей и мира мёртвых. Вместе с тем такие атрибуты Бабы-Яги как лопата, которой она забрасывает в печь детей, согласуются с обрядовой интерпретацией сказок о ней как о жрице в обряде посвящения подростков. Персонажи, сходные с Бабой-Ягой, известны в германской, греческой и других мифологиях.
Образ Бабы-Яги связан с легендами о переходе героя в потусторонний мир (Тридевятое царство). В этих легендах Баба-Яга, стоящая на границе миров (костяная нога) служит проводником, позволяющим герою проникнуть в мир мёртвых, благодаря совершению определённых ритуалов. Ещё одним вариантом прототипа сказочной старухи можно считать и одетые в меховые одежды куклы-иттармы, которые устанавливаются ещё и в наши дни в культовых избушках на опорах.
С точки зрения сторонников славянского (классического) происхождения Бабы-Яги, немаловажным аспектом этого образа видится принадлежность её сразу к двум мирам — миру мёртвых и миру живых. Известный специалист в области мифологии А. Л. Баркова трактует в связи с этим происхождение названия курьих ног, на которых стоит изба знаменитого мифического персонажа: «Её избушка „на курьих ножках“ изображается стоящей то в чаще леса (центр иного мира), то на опушке, но тогда вход в неё — со стороны леса, то есть из мира смерти.
Название „курьи ножки“ скорее всего произошло от „курных“, то есть окуренных дымом, столбов, на которых славяне ставили „избу смерти“ небольшой сруб с прахом покойника внутри (такой погребальный обряд существовал у древних славян ещё в VI—IX вв.). Баба-Яга внутри такой избушки представлялась как бы живым мертвецом — она неподвижно лежала и не видела пришедшего из мира живых человека (живые не видят мёртвых, мёртвые не видят живых). Она узнавала о его прибытии по запаху — „русским духом пахнет“ (запах живых неприятен мёртвым)». «Человек, встречающий на границе мира жизни и смерти избушку Бабы-Яги, продолжает автор, как правило, направляется в иной мир, чтобы освободить пленную царевну. Для этого он должен приобщиться к миру мёртвых. Обычно он просит Ягу накормить его, и она даёт ему пищу мёртвых. Есть и другой вариант — быть съеденным Ягой и таким образом оказаться в мире мёртвых. Пройдя испытания в избе Бабы-Яги, человек оказывается принадлежащим одновременно к обоим мирам, наделяется многими волшебными качествами, подчиняет себе разных обитателей мира мёртвых, одолевает населяющих его страшных чудовищ, отвоёвывает у них волшебную красавицу и становится царём».
Благодаря текстам сказок можно реконструировать и обрядовый, сакральный смысл действий героя, попадающего к Бабе-Яге. В частности, В. Я. Пропп, исследовавший образ Бабы-Яги на основе массы этнографического и мифологического материала, обращает внимание на очень важную по его мнению деталь. После узнавания героя по запаху (Яга слепа) и выяснения его нужд, она обязательно топит баню и выпаривает героя, совершая таким образом ритуальное омовение. Затем кормит пришедшего, что тоже представляет собой обрядовое, «покойницкое», угощение, непозволительное живым, чтобы те случайно не проникли в мир мёртвых. А, «требуя еды, герой тем самым показывает, что он не боится этой пищи, что он имеет на неё право, что он „настоящий“. То есть пришелец через испытание едой доказывает Яге искренность своих побуждений и показывает, что он-то и есть действительный герой в отличие от лжегероя, самозванца-антагониста».
Ещё одним прототипом Бабы-Яги могли послужить ведуньи и знахарки, которые жили вдали от поселений в глубине леса. Там они собирали различные коренья и травы, сушили их и делали различные настойки, в случае необходимости помогали жителям деревень. Но отношение к ним было неоднозначным: многие считали их соратниками нечистой силы, так как живя в лесу они не могли не общаться с нечистой силой. Так как в основном это были нелюдимые женщины, но однозначного представления о них не было.

http://www.awareness-way.ru/content/1455-baba-yaga

------------------------------------------------------
Связь архетипа Матери-Земли и Бабы-Яги.
------------------------------------------------------

Еще одним мифологическим персонажем, связанным с древнейшими верованиями о Матери-Земле является образ Бабы-Яги, восходящий ко всесильному божеству эпохи матриархата. Изначально в мифологии восточных славян она олицетворяла мать-родоначальницу. Мифологические представления нашли отражения в волшебный сказках, в которых ее женские признаки иногда подчеркиваются, но делается это уже с насмешкой: «нос в потолок, титьки через порог», «титечками потрясла и молочка принесла». Избушка Яги стоит на курьих ножках, что отражает представление славян об устойчивой связи женского плодородия с курицей, приносящей много потомства. В.Я. Пропп считал, что образ Бабы-Яги относился к стадии, когда плодородие мыслилось через женщину без участия мужчины. Считаясь прародительницей рода, она являлась хранительницей его жизненного пространства, обычаев и традиций, жизненного уклада, присматривавшей при этом и за подрастающим поколением, была одной из наиболее значимых берегинь.
В большинстве текстов Яга выступает одним из главных действующих лиц, проводящих обряд инициации - введение детей в определенную половую и/или возрастную группу: юноши посвящались в охотники, девушки принимались в круг матерей. В.Я. Пропп отмечал, что образ Богини-Матери, стерегущей дорогу инициаций, в русском фольклоре сохранился в виде образа сказочной Бабы-Яги, встречающей инициируемого на границе обжитого пространства и темного леса – архетипического иносказательного образа границы между миром живых и миром мертвых. От реального мира мир иной всегда отделялся какой-либо границей, чаще всего - избушкой Бабы-Яги. Даже внешний вид этого жилища напоминает о смерти своим сходством с домовиной, которая часто бывает окружена человеческими останками. Инициация предполагала определенную мифологическую интерпретацию пространства: выход за пределы своей территории приравнивался к смерти, а нахождение в ином мире воспринималось как пребывание на «том» свете . В древнейшие времена церемонией инициации могла руководить женщина-ведунья. Образ такой «ведающей» женщины вполне мог послужить основой для создания образов Бабы-Яги как «похитительницы», уводящей детей для обряда инициации и «дарительницы», дающей советы и помогающей выдержавшим испытания. На наш взгляд, это позволяет интерпретировать Бабу-Ягу как жрицу Макоши в обряде инициации. В дальнейшем с исчезновением матриархата ведущая роль переходит к жрецам-мужчинам, аналогично тому, как и роль женского божества – к мужскому.
С древнейшими представлениям о Великой Матери мира, Матери-Земли – прародительницы всего живого, ведающей судьбами людей и хозяйки зверей может быть связан и образ Яги – владелицы леса, к которой по ее зову «бежит всякий зверь», «ползет всякий гад», «летит всякая птица». Связь Бабы-Яги со смертью также можно объяснить этим первообразом, так как у древних существовало представление о смерти как о превращении в животных, поэтому именно хозяйка зверей охраняет вход в царство мертвых (т.е. в царство животных – лес) и обладает властью над ними. Именно в этом качестве выступает Яга. Вместе с тем, Баба–Яга связывалась в народном воображении не просто со смертью, но и с обрядом перерождения, с идеей умирания и воскрешения. Этот образ мог символически представлять Великую Богиню-Мать, Мать-Землю – повелительницу и прародительницу всего живого, связанную с потусторонним миром мертвых.
Таким образом, архетип Матери в культуре восточных славян наиболее полно репрезентирован в образе Матери-Земли – целостном, но обладающим множеством функций. Этот образ как Вселенской Матери, богини плодородия и божества подземного мира зародился в архаическое время, сопровождался различными ритуалами, обрядовыми действиями и был тесно связан с аграрной деятельностью. Постепенно функции Матери-Земли стали переходить к другим женским божествам. Амбивалентность, двойственность, неоднозначность восприятия самого образа Матери-Земли были перенесены и на связанные с ним женские образы. В процессе исторического развития, в первую очередь, в связи с переходом от матриархата к патриархату, от потребляющего хозяйства к производящему, от язычества к христианству произошло разрушение высших уровней мифологии восточных славян. Эти же причины одновременно способствовали усилению негативных черт в женских образах. Лишь в некоторых случаях происходило слияние функций языческих божеств с христианскими святыми, как в случае с богиней Макошью. Большинство же женских божеств – русалки, Баба Яга и прочие - стали восприниматься как демонические существа низшего уровня. Архетип Матери, репрезентированный в мифологических представлениях восточных славян, наиболее полно сохранился лишь в образе Матери-Земли, преимущественно в обрядах и ритуалах, связанных с аграрной традицией.

См.: Юнг К.Г. Понятие коллективного бессознательного. // Аналитическая психология: Прошлое и настоящее / К.Г. Юнг, Э. Сэмюэлс, В. Одайник, Дж. Хаббэк: Сост. В.В. Зеленский, А.М. Руткевич. – М.:Мартис, 1997. – 320 с.
Юнг К.Г. Психологические аспекты архетипа матери // Юнг К.Г. Душа и миф: шесть архетипов. Пер. с англ. – М. – К.: ЗАО «Совершенство» - «Port-Royal», 1997. - С. 218.
Домников С.Д. Мать-земля и Царь-город. Россия как традиционное общество. - М.: Алетейя, 2002. - С. 60.
Афанасьев А.Н. Мифы, поверья и суеверия славян. Поэтические воззрения славян на природу. В 3-х томах. Т.1.- М.: ЭКСМО, СПб.: TERRAFANTASTICA, 2002. - С. 136-142.
Шапарова Н.С. Краткая энциклопедия славянской мифологии. - М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Русские словари», 2001. - С. 350-351.
Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. - М.: СОФИЯ, ИД «Гелиос», 2002. - С. 361-369.
Померанцева Э.В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. - М.: Наука, 1975. - С.78.
Шапарова Н.С. Краткая энциклопедия славянской мифологии. - М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Русские словари», 2001. - С.460.
Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. - С. 75.
См.: Там же. С. 52-111.
О.И. Пушкина
http://info-grad.com/svyaz-arkhetipa-materi-zemli-i-baby-yagi/


http://castalia.ru/talk/3-taro/3474-kak-baba-yaga-stala-zhricej.html


Баба-яга-всадница. Женщины-змеихи

 Б.А. Рыбаков. Язычество древних славян